- Я бы посоветовал вам заглянуть в пророчества Туленхэйма, продолжал с увлечением Нулин. - Живя свыше пятисот лет назад, этот человек писал о том, о чем мы сейчас говорим. Возможно, он был одним из первых, пытавшихся объединить науку и религию. В его трудах вы найдете размышления о жизни после смерти, о двухчастной теории тела, о библии, имеющей второе и третье толкование. И он же, кстати, утверждал, что настоящее человеческое тело большей частью своей невидимо и неощутимо, - Нулин обвел вокруг себя руками. - Вы понимаете? Он имел в виду даже не ауру, а нечто большее! Биополе, аура, эфирная оболочка - это все игра слов. Хотя принципиальная суть у них общая. И прежде всего она подводит к тому, что дух или высший интеллект сосредоточены вне физического тела. Те же нейроны, возможно, представляют собой всего-навсего простейшие биосенсоры, передающие волю ауры к мышцам и различным органам. Впрочем, это упрощенная схема. Вместо иерархической модели "аура-мозг-тело" мы скорее всего наткнемся на невообразимо запутанный клубок из взаимозависимостей. И нам бы вовек не разгадать этого ребуса, если бы не одно обстоятельство...

- Что это за обстоятельство? - вырвалось у Густава.

- Смерть. То, что обрывает жизнь физического тела, грань, за которой начинается мистика. Мистика, ибо другого слова мы еще не придумали. Официально считается, что эти трое мертвы, но так ли это? То есть, с физическим телом, кажется все ясно, а вот что происходит с аурами?

- То же, что и с телом, - буркнул Густав.

- Возможно. По крайней мере в качестве гипотезы ваше предположение годится. Итак, если мы примем человека за многоплоскостную систему, то, лишившись одной из своих плоскостей, может быть, самой важной, система начнет распадаться, узел распутывается и аура постепенно освобождается от телесного якоря. Умирает она или нет - это уже другой вопрос.