Я все-таки склоняюсь к мысли, что она переходит на иную ступень существования. Вспомним ту же теорию о переселении душ или загадочную ноосферу. В сущности, и трактовка библейского рая сводится к тому же. Все зависит от угла зрения. Как бы то ни было, нас интересует другое - та самая постепенность отрыва от физического тела. Телесная смерть еще не смерть личности. Человек жив! Правда, жив в ином понимании, в ином измерении. Лишенный возможности контактировать с нашим миром, он только наблюдает...

- Мне это не нравится! - заявил вдруг Густав.

- Что? - Нулин с удивлением взглянул на него. - Вы хотите возразить мне?

- Мне не нравится вся ваша идиотская затея! - глаза Густава метали молнии. - Я возражал против вашего эксперимента с самого начала. К сожалению, своим сладкоречивым трепом вы сумели разжалобить ученый совет. Вам выделили эту лабораторию, снабдили всеми необходимыми средствами!..

- Одним словом, вас обуяла зависть? - Нулин с улыбкой глядел на разбушевавшегося гиганта. Виски брало свое. В отличие от Густава он ощущал полнейшее спокойствие. В голове приятно шумело, вернулась уверенность в положительном исходе опыта, а на представителя института он смотрел со снисходительностью мудреца.

- Если вы провалитесь с экспериментом, уж я постараюсь сделать так, чтобы это попало в газеты, - пообещал Густав. - Чтобы никому не было повадно отравлять двадцатый век примитивным знахарством!

- Причем здесь знахарство? - удивился Нулин. И тут же лукаво прищурился. - Вы сказали "если"? Если мы провалимся... Значит вы уже не столь уверены, что опыт завершиться неудачей?

- Тысяча чертей! - Густав подскочил, как ужаленный. - Вы можете вывести из себя кого угодно!

- Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав, - проворковал Нулин.

- Убирайтесь к дьяволу! - рявкнул Густав. - Кажется, вы явились сюда заниматься опытом, вот и занимайтесь им!

- А вот тут он прав, - Нулин обратился к лаборантке.